Аким ВКО: Восточный Казахстан становится интересным для бизнеса
Нурымбет Сактаганов живет в восточном Казахстане более 13 лет. Полгода назад, в феврале 2025-го, его назначили акимом Восточно-Казахстанской области. Forbes Kazakhstan поговорил с ним о том, какие возможности для развития бизнеса есть в регионе, угроза ли китайский и российский бизнес для ВКО, почему агро — это перспективное направление для промышленного региона и интересен ли алматинским бизнесменам восток Казахстана.
Нурымбет Аманович, вы в должности полгода, но знакомы с регионом уже давно. Можете в двух словах описать, каким вы видите регион?
— Я считаю, что Восточно-Казахстанская область — одна из самых перспективных в стране. В первую очередь, за счет природных ресурсов — они позволяют развивать сельское хозяйство, туризм, гидроэнергетику. Но также за счет своего географического положения: с одной стороны — в «тупике», но с другой — у области есть границы с Россией и Китаем, и это дает определенные возможности для развития транспортно-логистической инфраструктуры и международного сотрудничества.
Конечно, есть и свои особенности. Исторически регион промышленный, у нас работают три «тяжеловеса» цветной металлургии — «Казцинк», Усть-Каменогорский титаномагниевый комбинат (УК ТМК) и Ульбинский металлургический завод (УМЗ). Это компании, которые известны на международном уровне, они имеют определенный вес и авторитет на мировой арене. В качестве примера можно привести сотрудничество ТМК с Boeing и Airbus, и поставки тепловыделяющих сборок производства «Ульба ТВС» в Китай. УМЗ вошел в число крупнейших в мире производителей изделий из урана, бериллия и тантала. Поэтому логично, что большая доля населения исторически занята в промышленности. День металлурга — один из главных праздников для восточноказахстанцев (улыбается).
Что вам удалось сделать в должности акима за полгода?
— Это достаточно короткий промежуток, учитывая, что планы были заложены еще в конце прошлого, 2024-го, года, и их нужно исполнять, есть текущая работа, вопросы, которые требуют постоянного контроля. Важно делать акцент на том, чтобы улучшать и совершенствовать уже имеющийся у региона потенциал. Из ближайших задач у нас — привлечение инвестиций, создание новых рабочих мест, увеличение поступления налогов в местный бюджет и завершение долгостроев. Из долгосрочных перспектив я бы отметил улучшение экологии и рост населения ВКО. Нельзя не учитывать, что крупные промышленные предприятия, построенные в советский период, не могли соответствовать современным, довольно жестким стандартам. И сейчас многие из них активно работают над уменьшением выбросов, поскольку мы не можем позволить себе их закрытие. Работа в этом направлении должна быть последовательной и комплексной, что мы не только планируем делать, но и уже внедряем.
Мы активизировали работу на местах, практически еженедельно выезжаем в районы, чтобы лучше понимать население и бизнес. Создали деловой совет ВКО, куда вошли все крупные и инициативные бизнесмены области, съездили в Алматы для встречи с бизнесменами, в Китай и Россию для развития отношений с соседними регионами.
Стратегические решения
Обычно бизнес рассматривает стратегию развития региона как ориентир для себя. У ВКО стратегии нет, вы ее только разрабатываете. На что хотите делать упор? Останется ли промышленность флагманом?
— Стратегию развития ВКО мы сейчас разрабатываем, первые наброски обсудим на форуме Altai Invest 2025, который запланирован на конец сентября этого года.
Стратегия будет строиться на двух опорах: сохранении мощного промышленного ядра, которое сегодня формирует около 40% ВРП, и развитии новых точек роста. Мы видим такие точки в агропромышленном комплексе с глубокой переработкой сырья и в туризме. Именно здесь у региона наибольший потенциал, поэтому акцент сделаем именно на этих сферах. Развитию помогут цифровизация и инвестиции в инфраструктуру.
Достижение этих целей требует создания условий для развития предпринимательства. Именно поэтому мы исходим из простого принципа: важно поддерживать конкурентоспособный бизнес любого масштаба. И крупные, и небольшие компании нужны региону — вместе они формируют сильную экономику и помогают улучшать качество жизни жителей. А это главное.
Если говорить о бизнесе, то насколько он пополняет бюджет области? Все же ВКО пока дотационный регион.
— На 1 августа 2025 года бюджет области составил 641,1 млрд тенге. Из них 270,1 млрд мы получили в виде субвенций и еще 137,6 млрд — как трансферты и кредиты из республиканского бюджета. Важно подчеркнуть, что собственные налоговые поступления (222 млрд тенге) тоже составляют значимую часть бюджета. Основными плательщиками для ВКО остаются предприятия горно-металлургического комплекса, энергетики и машиностроения: за семь месяцев они перечислили 61,5 млрд тенге, из которых 20,7 млрд поступило в местный бюджет. Особое внимание заслуживает динамика малого и среднего бизнеса: поступления достигли 117,1 млрд тенге, что на 32,5 млрд, или почти на 40% больше, чем годом ранее.
В 2024 году объем внутреннего валового продукта составил 5 трлн тенге, удельный «вес» ВКО в ВВП страны — 3,7%, это шестое место по стране (годом ранее, в 2023-м, было только восьмое). ВРП на душу населения у нас — 6 940,1 тыс. тенге, это тоже шестое место по Казахстану.
Какой объем инвестиций вы планируете привлечь в ВКО?
— За последние пять лет Восточно-Казахстанская область привлекла примерно 2,8 трлн тенге инвестиций в основной капитал. На 2025 год поставлена цель привлечь 1 трлн тенге инвестиций. По итогам семи месяцев привлечено 384,6 млрд тенге, в том числе, в промышленность — 130 млрд тенге, в АПК — 12,7 млрд тенге. В 2025-м в области реализуется 11 инвестиционных проектов на 104 млрд тенге с созданием 758 рабочих мест — по общенациональному пулу инвестпроектов.
Границы выгоды
ВКО граничит с Россией и Китаем. Вы как глава региона видите в этом больше возможностей или все же рисков?
— Соседство с Россией и Китаем мы рассматриваем скорее как окно возможностей, чем как источник проблем. Да, оно несет определенные вызовы, но они понятны и управляемы. А вот преимущества значительно перевешивают. Это развитие логистики, новые маршруты экспорта и транзита, приток инвестиций в экономику региона.
На российском направлении в ВКО работает в основном МСБ в сферах торговли, стройматериалов, логистики, автосервиса, складских услуг. Это не гиганты, а скорее «рабочие лошадки», которые обеспечивают занятость, налоги и дополнительный сервис. В чем-то они дублируют местный бизнес (ретейл, сервис), но во многом дополняют: усиливают внешнеэкономическую деятельность, расширяют каналы поставок, развивают транспортное плечо. В целом это плюс для области, хотя и требует более строгого комплаенса.
Китайский бизнес в ВКО работает в других сегментах, более капиталоемких и технологичных. Самый известный пример — завод «Ульба-ТВС» в Усть-Каменогорске (совместно с CGNPC), который выпускает топливные сборки для АЭС и гарантированно загружен на китайский рынок минимум на 20 лет. У нас подписан меморандум с Guangdong Huaxintao Group по переработке твердых минеральных отходов в горнодобывающей и металлургической промышленности, с CITIC Construction CO Ltd по строительству завода по переработке твердо-бытовых отходов и реконструкции канализационных очистных сооружений в Усть-Каменогорске. Кроме того, с китайскими инвесторами ведутся переговоры по реализации проектов по развитию оросительных систем, транспортной инфраструктуры и строительству ГЭС.
Переработка агросырья и развитие пищевой промышленности вызывают особый интерес — здесь возможна реализация массы проектов: от выпуска минеральной воды до глубокой переработки зерна.
Почему китайцам интересна ВКО? Территория области все же небольшая, население — тоже…
— Думаю, здесь совпадает несколько факторов: богатая ресурсная база (цветные и редкоземельные металлы, гидроэнергия), индустриальная школа Усть-Каменогорска, близость к СУАР, а также выход на российский рынок через короткий маршрут — Майкапчагай — Зимунай. В проработке и новые маршруты, например — ж/д переход Тугыл –Майкапчагай и мультимодальный хаб в Зайсане.
Если подытожить: российский бизнес в ВКО — это в основном МСБ, создающий рабочие места и инфраструктурный сервис, а китайские компании приходят с крупными проектами в «зеленой» переработке, энергетике и высокотехнологичном производстве. Для региона это хороший баланс: Россия обеспечивает нам рынок и логистику «здесь и сейчас», Китай — длинные инвестиции и технологический трансфер. Наша задача как власти — держать баланс интересов, фильтровать проекты по экологии и добавленной стоимости, усиливать инфраструктуру КПП и предлагать инвесторам прозрачные условия. Поэтому мы говорим инвесторам прямо: ВКО — это ворота в Россию и Китай одновременно. Здесь можно запускать заводы, строить перерабатывающие мощности, развивать логистику и энергетику. Взамен мы даем инфраструктуру, сопровождение «под ключ» и гарантированную вовлеченность власти в решение вопросов.
Малый бизнес перспективен
— Если говорить не о предприятиях цветной металлургии, которые вы называете «хребтом» экономики ВКО, а о другом бизнесе в регионе — насколько он развит? Это больше крупный бизнес или все же МСБ?
— Бизнес в ВКО довольно развит и зрел, но, наверное, не во всех секторах. Есть значимые компании в машиностроении, в энергетике и других отраслях промышленности. Например, «Силумин-Восток» занимается промышленной автоматизацией, электроснабжением и т. д., и в числе ее клиентов — крупные добывающие компании. В регионе давно работает Усть-Каменогорская птицефабрика (входит в холдинг Aitas бизнесмена из списков Forbes Kazakhstan Серика Толукпаева. — Прим. ред.), устойчивы и перспективны компании «Восток-молоко», «Эмиль». Не хочется выделять одних и случайно забыть про других, потому что каждый бизнесмен и каждая компания для нас важны.
При этом нам хотелось бы, чтобы активнее появлялись и развивались компании в животноводстве, туризме, логистике, в сфере услуг для населения. Цены в ВКО пока достаточно высокие, что мы объясняем удаленностью региона и ограниченной конкуренцией. Нам важно, чтобы жители получали лучшие товары и услуги по разумной цене.
Пока не хватает конкуренции?
— Да. Особенно в малом бизнесе, в секторе услуг, потребительских товаров. Я говорю — приезжайте, открывайте кафе, рестораны, гостиницы, магазины, мы приветствуем любой бизнес. Конечно, ритм жизни в восточном Казахстане медленнее, чем в Алматы или Астане. И образ жизни у людей другой: здесь работают на заводе пять дней в неделю, ровно по звонку заканчивают рабочий день и в выходные, скорее, отправляются на дачу или на природу, а не в ресторан. Но при этом население платежеспособно: на больших предприятиях достаточно высокие зарплаты. Поэтому в кафе и ресторанах и ставят такие высокие цены: знают, что спрос есть.
У ресторанного бизнеса в таком случае есть возможности развиваться?
— Конечно! Приведу пример: ребята из Шымкента открыли в Усть-Каменогорске большое семейное кафе в двух уровнях. Сначала все удивлялись: зачем, кто к вам будет ходить? Сейчас это одно из самых популярных мест в городе — вкусно, недорого и быстро обслуживают. Большой популярностью как у жителей региона, так и у гостей пользуется ресторан «Дом Казахской Кухни», его автор известный в регионе ресторатор-туроператор Мухтар Тойбазаров.
Вы хотите привлекать в ВКО больше бизнеса из других регионов — Алматы и Астаны в первую очередь, и стимулировать местный бизнес развиваться. На какой бизнес вы делаете ставку — средний и малый или все же на крупный?
— Мы ждем любой бизнес. Со своей стороны, стараемся создавать условия для привлечения и развития бизнеса в нашем регионе и не делаем различия, крупный это бизнес, средний или мелкий, главное, чтобы он был конкурентоспособным и успешным.
Большая часть всех предприятий в мире относятся к малому бизнесу. Предприятий-гигантов, где трудятся по несколько тысяч человек, не так много, но именно масштаб дает возможность формировать компетенции за счет появления узких специалистов и внедрять инновации. ВКО — промышленный регион, и мы никуда от этого не денемся. И нам нужно углублять компетенции в промышленности, где у нас сильный бизнес. Например, УК ТМК продает свою продукцию Boeing и Airbus. Это говорит о высоком качестве продукции, хороших специалистах, собственных наработках и истории. То есть такие предприятия у нас есть, и их нужно развивать дальше, чтобы уходить в следующие переделы. Поэтому промышленность и будет обязательно включена в стратегию развития ВКО.
Но малый бизнес тоже нужен. А ему нужен массовый потребитель. Проблема Восточно-Казахстанской области в малочисленности населения. Тем более, сейчас, когда после разделения территории, часть ее оказалась в новой области Абай. Любой бизнес нуждается в большем количестве потребителей. Если население не растет, то и малому бизнесу становится сложно развиваться. Именно поэтому я считаю, что Усть-Каменогорск должен превратиться в город-миллионник. Это расширение внутреннего рынка, молодежь, рабочие руки, а значит — малый и средний бизнес.
Откуда, на ваш взгляд, можно взять население?
— Это, прежде всего, вопрос региональной политики. Но бизнес тоже может стать важным партнером — развивая производство, услуги и торговлю, он создает рабочие места и поддерживает занятость. Региону нужны специалисты и рабочие кадры из других областей. Важно создавать такие условия, чтобы люди хотели переезжать сюда и строить карьеру на наших предприятиях. При этом есть серьезная проблема, которая может замедлять этот процесс: в ВКО нет собственных месторождений природного газа. Газ нужен и предприятиям, и населению. Бизнесу важно оптимизировать затраты. Топить печки углем уже никто не хочет, особенно молодежь и приезжие. Решать эту задачу необходимо через строительство газопровода. Этим вопросом мы занимаемся.
Мы также видим потребность в расширении сети железных и автомобильных дорог, в улучшении логистики и складирования. Это актуально в связи с перспективными бизнес-проектами, но и в целом, для улучшения качества жизни населения.
Агрореволюция
Вы называете агро одним из перспективных секторов для экономики ВКО и для привлечения инвестиций. Почему?
— Да, агро — это второй по размерам сектор экономики ВКО. Этому есть обоснование: в регионе высокоплодородные почвы и хорошие возможности для развития орошаемого земледелия за счет наличия водных ресурсов. Сейчас в Казахстане очень сильно развивается масложировая отрасль. Вы наверняка читали новость о том, что по итогам 2024 года РК впервые вошла в топ-10 экспортеров подсолнечного масла (об этом в мае 2025-го сообщило Министерство торговли и интеграции. — Прим. ред.). За три года экспорт этого продукта в целом из республики вырос в 4,8 раза, производство увеличилось в 2,5 раза. Мы в тройке поставщиков подсолнечного шрота в Евросоюз. На экспорте масел, шрота и жмыха казахстанские производители заработали $562 млн в прошлом сезоне.
ВКО — одна из областей, где активно выращивают подсолнечник. Как и пшеница, он не требует полива, но стоит дороже: семечка стоит 210 тыс. тенге за тонну, пшеница — 100 тыс. Из подсолнечника получают масло, а оставшийся шрот используют как корм для птицы и КРС. При этом можно идти дальше — в глубокую переработку и получать продукты с высокой добавленной стоимостью. Например, лецитин, который применяется при производстве майонеза, кетчупа, супов быстрого приготовления, кондитерских изделий, косметики, резины, комбикормов и т. д. В ВКО уже появился большой маслоэкстракционный завод — ТОО «Altyn Shygys», с потенциалом выпуска до 4 тыс. тонн лецитина в год.
У нас есть и другие возможности в агробизнесе. Скажем, в орошаемом земледелии. В области 84,6 тыс. га орошаемых земель (это 4,6% от имеющихся в Казахстане), при этом используются только 30,7 тыс. га, то есть в оборот можно вовлечь еще 53,9 тыс. га. Для исправления ситуации запланирована реконструкция аварийных водохозяйственных сооружений, находящихся в республиканской собственности.
По другим агронаправлениям у нас есть готовые предложения для инвесторов, например, строительство птицефабрики яичного направления мощностью 120 млн штук в год стоимостью 3,1 млрд тенге; птицефабрики на 55 млн яиц и комбикормовой завод — на 4 млрд тенге; тепличного комплекса на 5-7 тыс. тонн томатов и огурцов за 22,2 млрд тенге; мясокомбината на 80 тыс. голов КРС — 8,8 млрд тенге.
Если говорить о туризме, то какие именно ниши, на ваш взгляд, мог бы занимать бизнес, который захочет прийти в ВКО? Что самое перспективное — открывать гостиницы, базы отдыха, строить горнолыжный курорт?
— Думаю, все направления перспективны — пляжный, зимний, исторический, медицинский. У нас много озер и водоемов: Зайсан, Бухтарма, Маркаколь. Маркаколь, например, находится в нескольких десятках километров от Китая. По ту сторону границы тоже есть озеро, и оно привлекает большие потоки туристов. Почему бы нам не переманивать хотя бы часть из них на Маркаколь? В области есть гора Белуха, ее называют Алтайской Шамбалой, это одно из сакральных мест, куда ходят туристы. И это тоже нужно использовать, причем можно привлекать туристов и с российской стороны: гора находится на территории двух государств. ВКО привлекательна и другими возможностями. Здесь есть потенциал для дальнейшего развития пантолечебниц, а также для строительства горнолыжных курортов. Зима приходит рано, снега выпадает много, он хороший, не сырой. Но важно, чтобы летом курорт тоже не пустовал. Иначе это сразу сказывается на окупаемости инвестиций, а бизнес должен зарабатывать деньги.
Вот, кстати, вблизи Риддера построят круглогодичный горнолыжный комплекс «Анатау», он должен стать центром горного туризма с акцентом на профессиональную подготовку по зимним видам спорта. В 2024 году в Риддере открыли базу отдыха «BearLog» стоимостью 1,8 млрд тенге, в 2025-м проводится реконструкция гостиницы «Ridder Resort Hotel» за 1,5 млрд тенге. Большие перспективы у Катон-Карагайского района, особенно с появлением аэропорта. Здесь и экологический туризм, и развитие традиционной медицины и также горнолыжный кластер.
Популярным остается пляжный туризм на побережье Бухтарминского водохранилища, спрос на него не уменьшается, а только растет.
То есть интерес со стороны бизнеса к туризму вы наблюдаете?
— Да, но пока больше от местного бизнеса. По горнолыжному направлению ведутся переговоры с Bartholet (швейцарская компания, занимается проектированием канатных дорог и т. д. — Прим. ред.). Понятно, что вкладывать в горнолыжный курорт в Алматы, где 2,5 млн жителей, — это одно, в ВКО — совсем другое. Конечно, сложно найти желающих прийти с миллиардными инвестициями в Восточный Казахстан, где такого населения нет. Но нужно понимать, что вложения в туризм — это очень длинные, но интересные инвестиции.
Какие еще ниши для бизнеса в ВКО вы видите?
— Мало кто знает, но в Восточном Казахстане сосредоточено 40% лесного фонда страны, причем из года в год леса становится только больше, поэтому мы видим возможности в развитии лесной промышленности и в деревообработке. Регион также владеет почти 40% водных ресурсов страны. Вода для нас — стратегический ресурс, который можно использовать для строительства гидроэлектростанций, а также для развития рыбной промышленности. Кстати, мы уже определили 95 перспективных мест для строительства гидроэлектростанций.
Алматинский интерес
В середине июля вы были в Алматы и лично встречались с местными бизнесменами. Удалось ли «поймать крупную рыбу»?
— Заинтересовывать алматинских бизнесменов, сидя в кабинете в Усть-Каменогорске, сложно, поэтому мы решили провести встречи в Алматы. Встретились с несколькими крупными бизнесменами, в том числе из списка Forbes. С кем-то говорили лично, с кем-то — на бизнес-завтраке и обеде, куда, кстати, пришли представители институтов развития и ассоциаций — ЕБРР, IFC, EuroBAK и других. Бизнесмены, с которыми мы встречались — это люди, заработавшие капиталы и создавшие свои бренды, и у них есть желание масштабировать бизнес. Я рассказал им о промышленности, агро, туризме, выслушал их пожелания.
Кто-то из бизнесменов проявил интерес к ВКО, к проектам?
— Многие заинтересовались, задавали вопросы. Кто-то говорил, что готов вкладываться в бизнес в восточном Казахстане, но нужны местные партнеры. В качестве таковых есть восточно-казахстанские компании, которые уверенно стоят на ногах, у них есть база, кадры, понимание особенностей региона. И, что самое важное, это бизнес, готовый стать партнером тем, кто придет в регион, чтобы и самому развиваться дальше.
Для эффективного взаимодействия с бизнесом ВКО мы создали деловой совет, провели уже два заседания. Возобновляем работу регионального проектного офиса — для координирования действий разных управлений. Через проектный офис будет проще заводить крупные проекты и потом сопровождать их. Утвердили планы по созданию и укреплению точек экономического роста на пять лет по всем городам и районам. На это потребуется 2,3 трлн тенге частных инвестиций и 522,4 млрд тенге из бюджета. Также мы разработали дорожные карты развития для сельских округов. Думаю, все это будет способствовать привлечению и развитию бизнеса в Восточно-Казахстанской области.
Мы видим большие возможности, для их реализации нужна совместная работа власти, бизнеса и общества. Наша цель — повысить качество жизни в регионе, и вместе мы сможем раскрыть весь его потенциал.
