Как компания оlоlо развивает сеть креативных хабов в Кыргызстане и планирует глобализироваться

Сегодня мало кого удивишь такой формой организации рабочего пространства, как коворкинг. Это оптимальный вариант для фрилансеров и людей, работающих на удаленке, с потребностью недорогой локации, удовлетворяющей базовые условия для работы. Но коворкинги могут не просто быть сдаваемыми в аренду квадратными метрами, но и нести определенный концепт. Кто бывал в Бишкеке в последние годы, обращал внимание на ряд зданий с яркими фасадами и вывесками оlоlо. Это сеть арендных площадей (семь зданий в Бишкеке, две локации на Иссык-Куле и одна в городе Оше), объединенных концепцией креативного хаба.

Другой подход Сооснователь группы компаний оlоlо Данияр Аманалиев рассказывает, что с 2016 года они развивали классические коворкинги. Но затем партнеры решили поменять концепцию и название с «коворкинг» на «креативный хаб». Обычный коворкинг – это место, которое арендуют оптом и сдают в розницу, объясняет собеседник. Поездив по миру и изучив опыт коворкингов, Аманалиев с другими соучредителями – супругой Айнурой и другом Атаем Садыбакасовым – поняли, что в основном это довольно скучные пространства, где люди просто снимают маленький офис или рабочее место, поскольку так дешевле, есть кухня и общий ресепшен.

Толукпаев, Accor и партнёры построят отель в Катон-Карагае

Об этом было объявлено 16 ноября →

«Мы осознали, что это совсем не то, что мы делаем. Для нас коворкинги – это инструмент, который служит главной цели – изменить окружающий мир», – заявляет предприниматель. Как добавляет собеседник, в отличие от классического коворкинга, где чем больше удобств предоставляется, тем дороже сдаются площади, креативный хаб – это проактивная локация. «Как радиоактивный элемент, она распространяет вокруг себя изменения, развивает креативные сообщества. Ты можешь не быть арендатором, но при этом все равно взаимодействуешь с хабом», – говорит Аманалиев.

Вторая причина, по которой учредители ушли от слова «коворкинг»: оlоlо стали также предоставлять услуги проживания, что не свойственно традиционным коворкингам. Поскольку решено было привлекать представителей креативного класса, они постарались выяснить нужды этих людей. Опросы и исследования, проведенные работающими в штате оlоlо социологом и психологом, показали наличие у целевой аудитории проблем с местом проживания. «Многим молодым инноваторам нужно отделиться от родителей, чтобы свободно творить, или перебраться в столицу, где больше возможностей для креатива, но сделать это в их возрасте, не имея достаточных средств, сложно. Мы создаем для них коливинги и хостелы, проводим ивенты – и все это вместе называем креативными хабами», – рассказывает Аманалиев.

Olоlо предлагает в аренду офисы для стартапов и больших компаний, open space для фрилансеров, студентов и удаленщиков, переговорные комнаты и конференц-залы. К единственному пока двухэтажному хостелу (всего это будет десятая локация) скоро добавится здание из пяти этажей, в основе которого лежат идеи организации кыргызской юрты.

Аманалиев рассказывает, что вопросами дизайна в компании занимается Атай Садыбакасов: «Для меня это человек, который обладает очень хорошим пониманием пространства, хотя де-юре он никогда этому не учился. Атай придумывает планировки, элементы декора, взаимодействует с дизайнерами, которые помогают воплощать в реальность предлагаемые им базовые концепции».

Нужная модель Год назад оlоlо управляли пространствами общей площадью в 30 тыс. кв. м, сегодня это свыше 40 тыс. кв. м, в планах на ближайшие годы достичь показателя в 100 тыс. «квадратов». Скоростной рост заложен в модели оlоlо: по словам Аманалиева, «квадратные метры должны расти как снежный ком». Внешне модель выглядит как обычный арендный бизнес, но «под капотом», говорит он, процессы строятся по-другому: «У нас глобальная цель, и для ее реализации нужны большие объемы площадей. Если у вас есть один маленький хаб, то, конечно, можете считать, что вы вносите свой вклад в изменения, но вряд ли они будут существенными. Мы понимаем, что, пока не охватим хотя бы 2,5% трудоспособного населения страны, не достигнем желаемого, это критическая масса по многим критериям».

Цифра в 2,5%, утверждает собеседник, взята не с потолка, а научно обоснована. Учеными описаны диффузные модели распространения инноваций. Диффузия инновации означает процесс, посредством которого нововведение передается по коммуникационным каналам между членами социальной системы во времени. Разработанная американским социологом и теоретиком коммуникаций Эвереттом Роджерсом модель гласит, что 2,5% населения – это инноваторы, создающие новые идеи и технологии. В пересчете на Кыргызстан с населением в чуть больше 7 млн человек инноваторы – это порядка 200 тыс. человек. И это по местным меркам большая цифра.

Фото: © Жанарбек Аманкулов «Мы думали – какая модель поможет нам быстро расти? Модель, когда ты владеешь зданием, оказалась медленной, потому что бизнес недвижимости, в принципе, сам по себе консервативный. Ты не можешь сегодня построить здание и окупить его за три месяца. В недвижимость преимущественно вкладывают деньги для сохранения, а не для приумножения в несколько раз», – объясняет Аманалиев. В итоге партнеры пришли к модели, по которой сейчас и развивается их бизнес, – это модель франшизы с управлением.

По словам собеседника, для каждой локации создается модель управления с пониманием того, как должен быть устроен данный креативный хаб: как будут выстроены его концепция, дизайн и пропорции разбивки помещений – соотношение площади офисов, кофеен, рабочих оpen space и конференц-залов – чтобы помещения зарабатывали максимально эффективно. По сути, добавляет Аманалиев, компания продает свои знания и качественное управление людям, владеющим недвижимостью и испытывающим трудности с тем, чтобы наполнить ее содержанием и эффективно использовать. И в Кыргызстане, и даже в Казахстане, отмечает предприниматель, есть большие сложные помещения, собственники которых обращаются в оlоlо за консультациями, как на них заработать. «Мы переделываем недвижимость под определенный концепт, управляем ею, зарабатываем для собственников доход и получаем за это комиссию», – поясняет Аманалиев. С владельцем заключается договор аренды на срок от пяти до 10 лет.

Модель франшизы с управлением привела в текущий портфель оlоlо недвижимость различного происхождения. В нем есть здания, спроектированные оlоlо, но построенные другим собственником, и объекты, где компания проводила строительные работы. Есть переданные собственниками после консультаций готовые помещения, которыми оlоlо управляет с минимальными изменениями. «Снаружи все выглядит так, будто все эти здания наши», – смеется Аманалиев. На самом деле из 10 хабов вообще только два принадлежат одному хозяину, остальные – нескольким индивидуальным инвесторам. В принципе, оlоlо готовы строить, но строительство в любом случае должно вестись на деньги собственника.

Стартап Санжара Тайжана назвали самым многообещающим в Великобритании Опять же интерес к большим помещениям вовсе не означает, что Аманалиев и команда возьмут под свое крыло любое здание. В отличие от классической управляющей компании они фокусируются на конкретной целевой аудитории. Задача – не только использовать помещения, но и наполнить креативными людьми, объединенными едиными ценностями.

По утверждению собеседника, в классическом понимании начальных инвестиций в проект не было, помимо… 10 тыс. сомов. Далее они реинвестировали полученную прибыль в развитие. Причем большая часть идет не в основные средства, а в укрепление команды. На эти цели сейчас предусматривается около $100 тыс. в год. Активы под управлением оlоlо генерируют в среднем от $3,5 млн до $4 млн выручки в год, от 12 до 16%, из которых идет в доход управляющим.

Заявить о себе Быстрый рост сети оlоlо в Кыргызстане ставит вопрос, как стратегически будет меняться модель бизнеса после охвата намеченных 2,5% трудоспособного населения. Все-таки Кыргызстан – небольшая страна с ограниченным рынком. Аманалиев потенциально оценивает потенциальный рынок компании в 1 млрд человек, поскольку хабы оlоlо адресованы – и в немалой степени – цифровым кочевникам. Аудиторию оlоlо объединяет работа онлайн и отсутствие привязанности к какой-то одной локации, а таких людей в мире все больше. По данным собеседника, сегодня порядка 100 млн человек называют себя цифровыми кочевниками, и это количество растет на 30–40% ежегодно.

Казахстанский стартапер вошел в список глобального Forbes «30 моложе 30»

Платформа Remofirst Нурасыла Серика и Владимира Федорива помогает нанимать ... →

«Мы идем к миру, где вскоре каждый десятый человек, возможно, будет цифровым кочевником. Это становится для многих неотъемлемой частью образа жизни. Мы понимаем, что умеем делать продукты мирового качества, и нам нужно выходить в мир», – заявляет предприниматель.

Пока у компании отсутствуют конкретные планы по выходу на рынки Казахстана и Узбекистана, но не исключено, что это может произойти, если будет интересное предложение. Основной же фокус внимания направлен на более далекие страны. Аманалиев признается, что столкнулся с ситуацией, когда на внешних рынках информация об оlоlо интересна ровно до того момента, когда узнают, что проект развивается в Кыргызстане: «Страна за границей не особо известна, и люди там считают, что, пока ты не вышел куда-то на более популяр­ный рынок и не показал себя там, тебя всерьез воспринимать нельзя. Мы понимаем, что нужно идти в крупные страны, уже ведется ряд переговоров». Но не в Европу или США – сооснователей оlоlопривлекает так называемый глобальный Юг. Они хотят построить систему, в рамках которой цифровые кочевники передвигались бы по странам присутствия проекта в формате единой экосистемы и которая позволяла бы зарабатывать и расти не только оlоlо, но и тем, кто находится рядом. «Мы накопили в Кыргызстане знания и опыт, и сейчас наша цель – успешно выстрелить», – резюмирует Аманалиев.

• Татьяна Батищева финансовый обозреватель Forbes Kazakhstan